Попадавшиеся ему на этот раз комментарии неизвестного читателя трактата «О деяниях демонов» носили все больше издевательский характер.

Возле одного из описаний демонов стояло:

«Никогда не появляется в таком виде. Любит являться с глобусом в руках, сидя верхом на павлине».

Ниже тот же автор приписал тонким языительным почерком:

«Далее по тексту – просто галлюцинации».

Некоторые из демонов, как говорит Библия, представляют собой падших ангелов.

Это отец Николай помнил твердо. И в некоторых местах сочинения стояло:

«Этот демон расчитывает вернуться к престолу Святой Славы через шесть тысяч лет».

На что ядовитый комментатор неизменно дописывал:

«Ну, это он так думает».

Так что оставалось непонятным, что красные чернила хотели развенчать – то ли писания Пселла, то ли надежды демонов.

Стемнело – солнце ухнуло куда-то за монастырь. Отец Николай немного помялся перед темным дверным проемом, а потом включил электричество в келье:

– Если демон существует, то появится и при свете…

Рассказы Пселла о боящихся света демонических сущностях, обитающих в темноте, вспоминать не хотелось, но монах имел в виду именно их, когда включал свет.

Зажегши, кроме электричества, множество свечей, и запалив благовония (не ладан, а специальный составленный из множеств ингридиентов порошок), отец Николай встал в центр круга перед аналоем, взял в правую руку меч, а в левую посох, и принялся читать:

«Именем Отца, именем Сына, именем Святого духа»… формула была длинная. В ней припоминались стихи из Ветхого и Нового Заветов, обязующие демона повиноваться, имена ангелов… Потом следовали совсем уж непонятные слова – сначала на древнееврейском, а затем и вовсе на неведомых языках (просто наборы букв, что ли? Или слова какого-то демонского языка?) Формула уже подошла к концу, но ничего так и не произошло, если не считать того, что отец Николай вспотел от напряжения.