Сунув руку под рясу, отец Никанор вытащил мобильный телефон, набрал номер и быстро заговорил на иврите. Закончив разговор, он обратился к отцу Николаю:

– Ты ведь знаешь, что православные не практикуют магию. Я не хочу тебя обвинять, тебя дьявол попутал. Сейчас я позвонил одному своему другу, он еврей и занимается практической Каббалой. Мне интересно послушать, что он скажет.

На въезде в Иерусалим, около садов Сахарова, попали в пробку – две машины столкнулись, на узких иерусалимских дорогах это всегда превращается в стихийное бедствие. Отец Никанор ничего уже не говорил, только забился в угол сиденья и погрузился в свои мысли. Один раз спросил:

– А демон не сказал, сколько ему нужно времени?..

– Не сказал, – помотал головой отец Николай.

– Предусмотрительный…

Наконец добрались до Старого Города. Машина остановилась у Цветочных ворот, шофер помог отцу Николаю достать из багажника нехитрую поклажу, после чего уехал, а двое монахов погрузились в лабиринт древних улиц.

– Где я остановлюсь? – спросил отец Николай.

– Тут есть нечто вроде гостиницы для паломников, комната тебя уже ждет. Но отдохнуть времени не будет.

Забросив по дороге вещи в маленькую комнатку-келью, отец Николай проследовал дальше за отцом Никанором, непостижимым образом разбиравшимся в хитросплетении улиц, улочек, переулков и просто проходов между домами, где чересчур упитанный человек может просто застрять намертво. Они незаметным образом вышли в арабский квартал, гораздо более грязный, чем христианский, потом по длинному тоннелю прошли мимо израильского патруля, где дежурили совместно солдаты и полиция, и вышли на залитую солнцем площадь перед Стеной Плача.

– Еще далеко? – спросил отец Николай. От усталости он уже просто валился с ног.

– Нет. Считай, уже пришли.

По площади стремительными шагами к ним направлялся высокий чернобородый человек, в белом костюме и белой же ермолке.